Сибирский Путь - На Главную
   
 
 
   
 

путевой дневник

Путешествие на Северный Урал

2 (3) – 13 августа 2013 г.

 

Заброска на двух машинах «Toyota Land Cruiser» до п. Вижай, где оставили одну из машин, дальше пошли один «Land Cruiser» и мото-вездеход «Polaris» (для краткости именуемый «квадр») – докуда хватило их тактико-технических характеристик J.

Средняя длина пешего маршрута 70 км.

 

Состав группы: Ваулин Антон, Гусаков Николай, Заборов Андрей (руководитель), Качалков Михаил, Мурзич Александра, Проэктов Дмитрий, Рыганова Ирина, Сапурина Вероника, Устинова Юлия, Чеурин Геннадий, Чигвинцев Павел (завхоз).

 

Путевой дневник.

 

Поскольку это не отчёт, а дневник, то здесь будет больше сугубо личных впечатлений, и возможно что-то окажется недостаточно точным.

Рассказ о походе ведём вдвоём: я, Саша Мурзич, и Вероника Сапурина.

______________________________________________________________________________

 

Мы идём туда, где ветры,

Где леса стоят стеной,

Под ногами километры,

Килограммы за спиной.

За спиной такие люди –

Лучше незачем искать.

И за что нас только любит

И не хочет отпускать

 

Эта просинь между сосен – ярче день ото дня?

И уносит, и уносит голубая лыжня.

Если очень мы попросим, то щербатиной скал

Улыбнётся нам Урал.

 

Если ты ещё здесь не был,

Приезжай скорей сюда!

Разве можно это небо

Променять на города?!

Разве может без надежды

Этим воздухом дышать

Под немыслимой одеждой

Неприкрытая душа?

 

                                       (А. Патокин)

 

Только лыжня «не в тему», остальное всё – про нас!

 

/Слово Веронике: С чего начинается любое путешествие? Разумеется, с идеи! А не съездить (сходить, сплавать) ли мне… КУДА? Туда, куда рвётся душа в мечтах долгими зимними вечерами, туда, куда хочется возвращаться снова и снова… А горы Севера, как магнит, манят и манят к себе. КОГДА? Ну конечно же летом, когда светит солнце и можно спать на открытом воздухе. С КЕМ? Пусть Фёдор Конюхов ходит в одиночку, а Андрей Заборов всегда готов делиться с друзьями. А друзей у Андрея очень много. Таким образом, на стыке желаний и возможностей рождается команда…/

 

2 августа. Вечером уже традиционно собираемся на даче у Андрея. Экспедиционная команда почти в полном составе и двое провожающих: Света Коротовских и Женя Семаков.

 

/Слово Веронике: Необходимо перебрать и уложить закупленные продукты. Переносим их из зелёного домика к стене большого дома. Приступаю к сортировке. Крупы отдельно, овсянку в пластиковые бутылки, сухари в отдельный мешок, специи отдельно. Всё должно быть упаковано в одинаковые зелёные мешки. Про себя думаю, как мы там будем искать необходимое в одинаковых мешках? В голове крутится воспоминание, что в каком-то походе с Поляковым Сергеем на таких одинаковых мешках были прицеплены бумажки с надписями: перекус №1, перекус №2, перекус №3./

 

За поздним ужином командир вкратце обрисовывает, куда и как нам предстоит добраться. Честно говоря, особой ясностью вводная не отличается J. Несмотря на то, что за неделю до похода разведгруппа в составе четырёх человек (Андрей, Михаил Юрьевич, Антон и Женя Семаков) побывала в местах предполагаемой дислокации, глубоко в горы они, понятно, не забрались и не особенно много разведали. Так что все находятся в состоянии заманчивой неизвестности J.

 

Продукты, в основном, разложены, снаряжение собрано, утром останется погрузить всё на машины. Больше ничего в последний момент не решается, не делается и не меняется J.

 

Андрей скомандовал «отбой» в двенадцать, однако движение в доме продолжалось ещё долго. Мыли посуду, укладывали рюкзаки и мешки с продуктами, чтобы накрыть их на ночь тентом, потом ещё много раз залезали под этот тент в поисках какой-нибудь совершенно необходимой вещи… а в общем, просто стояли на полянке и разговаривали. Геннадий Семёнович, как всегда, успел выдать сокращённый курс семинара по выживанию J. Потом пошёл дождь, и разговоры переместились в дом. Далеко за полночь мы, наконец, угомонились и разбрелись по отведённым комнатам: мальчики – внизу, девочки – в детской на втором этаже. Будильники заведены на пять утра. Спать осталось часа три с небольшим…

 

1 день (3 августа). Девочки, как по команде, просыпаются раньше будильника минут на пятнадцать. Есть время не спеша привести себя в порядок и обсудить недообсуждённое вчера J.

 

Общий подъём. Окончательная укладка рюкзаков (это брать, это не брать…) и упаковка продуктов. Чай на скорую руку. Приезжают Юля, Михаил Юрьевич и Паша. Начинается погрузка и увязка. Часть вещей рассовывается по багажникам машин, часть – на прицеп вместе с квадром. Поскольку в конце похода предполагается однодневный сплав по Вижаю, вместе с прочим снаряжением увязывается катамаран. И в самый последний момент кто-то (по-моему, Андрей) вспоминает, что к катамарану полагаются ещё и вёсла J.

Но вот, наконец, всё собрано и погружено, прицеп подсоединён, габаритные огни проверены (выясняется, что стоп-сигналы на прицепе не работают), экипажи по машинам распределены. Света и Женя с помощью разлапистой ёлочки обнимают на прощание отъезжающую команду. Рассаживаемся по местам и – в путь!

 

Дальше была долгая дорога, завтрак и обед в придорожных кафе (где на мирно дремлющий в прицепе квадр сходились поглазеть водители всех стоящих рядом машин), заправки (где однажды за нами собралась дли-инная очередь J), сон под мерный гул мотора и самую разную музыку из динамиков магнитолы; разговоры, шуточки над Димой, который засыпал, едва откидывался головой на спинку сидения, весёлые истории из их с Андреем школьного детства, смена водителей, которых в нашем экипаже было трое… А за бортом постепенно менялась погода: серые тучи и дождливая прохлада Среднего Урала оставалась позади, сменяясь голубым небом и ласковым солнышком. Север встречал нас дружелюбно, как старых знакомых.

 

Уже где-то за Ивделем Андрей спустил квадроцикл с привязи. Юля села за руль, и стало в нашей колонне три единицы техники. Вещи, ехавшие вместе с квадром, остались в прицепе без надёжной опоры, в результате часть продуктов едва не потерялась по дороге. Благо спохватились вовремя, долго считали мешки и вспоминали, сколько же их было изначально и все ли они ехали в одном месте J. После чего вещи собрали в серединку, обложили тяжёлыми канистрами, и Антон устроился в прицепе, дабы уж точно ничего не потерять. (Потери, на самом деле, уже были, только мы их ещё не обнаружили J.)

 

Таким строем колонна доехала до посёлка Вижай (точнее – до того, что от него осталось). Рюкзаки и снаряжение снова перегружаются, на этот раз в квадр и «Крузер» Михаила Юрьевича, вторая машина с прицепом будет дожидаться нас на базе.

Вот тут-то потери себя и явили! В виде разбитых пластиковых ведёрок с мёдом и помятых и лопнувших упаковок с топлёным маслом! В меду было всё: пачки орехов и крупы, лежавшие с ним в одном мешке, сам мешок, та часть прицепа, где он ехал, и даже канистры с бензином, оказавшиеся по соседству J! Мёд из мешка собирали ложками и поварёшкой, сливали в котелок, потом разливали по бутылкам. Мёда было два разных вида – получился микс. Всё липкое и сладкое облизывалось и отмывалось в речке J. Масло пострадало меньше, часть также перекочевало в другую тару, остальное просто сложили вместе и крепко увязали. В целом, потери продукта оказались не столь велики, больше было потеряно времени.

 

В кругу за чаем принялись решать, как и докуда едем дальше. Михаил Юрьевич говорил, что машина перегружена и дорога неизвестна, и до места предполагаемой стоянки, скорее всего, не дойдём сегодня. Решено было ехать до Верхнего Вижая, причём после переправы через реку машина уходит вперёд с вещами, а люди отправляются пешком, и Андрей на квадре «челночным ходом» довозит нас до места.

В первый заход в квадроцикл сели Вероника, Дима и Геннадий Семёнович. Все остальные загрузились в машину (предполагалось, что только до переправы). Это надо было видеть! Паша с Юлей на коленях рядом с водителем, Антон, я, Ира и Николай Юрьевич – на заднем сидении. «Крузер» – большая машина!

Речку Вижай мы благополучно форсировали (хотя Михаил Юрьевич долго ворчал на отчаянность Андрея, который залез на слишком большую глубину, рискуя «утопить» выхлопную трубу). После переправы выгрузки не последовало, решили рискнуть и проехать дальше! Квадрик резво покатил вперёд, машина осторожно, но целеустремлённо двинулась следом. И вот здесь это было уже мало видеть, это надо было испытать J! «Крузер», действительно, довольно просторная машина, не скажу, что ехать сзади вчетвером очень уж тесно и неудобно, но вот кочки и ухабы… Когда сидишь вполоборота, дороги не видать и мотает во все стороны… Я тихо радовалась, что полноценного ужина у нас на Вижае не было. Только весёлые шутки и смех спасали от того, чтобы пожалеть даже о выпитой чашке чая J.

По мере приближения к заданной точке, Михаил Юрьевич немного успокоился насчёт дороги (по крайней мере, внешне), и начала звучать мысль – а не махнуть ли дальше? Встретившись с командой квадроцикла на Верхнем Вижае, решили – махнём! Экипажи слегка переформировались: Вероника и Дима пересели в машину, а мы с Антоном в квадр. Там, конечно, тоже мотает, но это не вызывает неприятных ощущений J. Совсем напротив – ощущения были исключительно захватывающие! Камни, ухабы, повороты, брызги воды и грязи, чиркающие по кузову и шлему ветки… ветер в лицо, восторг в глазах и яркое огненно-рыжее вечернее солнце между деревьев!

Добрались до места, и Андрей укатил назад, разгружать машину. «Крузер» доехал, но ему такая самоотверженность даром не прошла. Не знаю точно, что было не в порядке, однако какая-то поломка всё же приключилась.

После некоторых поисков выбираем уютную полянку и разбиваем лагерь. И начинаются первые чудеса J. Накануне Геннадий Семёнович долго и придирчиво взвешивал два своих спальника, решая, какой из них взять. В конце концов, выбор был сделан, но, тем не менее, на поляне загадочным образом оказались оба спальника, зато Антон благополучно оставил свой у Андрея дома J. Синергетика в действии!

 

/Слово Веронике: Ужин готов. Что ж, приятного аппетита, друзья! Ужинаем уже в темноте при свете костра. Делимся впечатлениями от сегодняшней дороги и составляем план действий на завтрашний день. Командиры решают завтра остаться здесь, и посмотреть, чем заболел Крузер, а вернее не он, а она, потому что Михаил Юрьевич ласково называет её Тойота Адреевна. Андрей планирует выехать на Квадрике на разведку в ближайшие горы. Сидим у костра. Ребята начинают просить шоколад. Друзья, ну где же я его буду искать в темноте-то? Паша сказал категорично, что сегодня шоколада не будет. А с утра его придется сушить, потому что отмывали от мёда./

 

После ужина и традиционного вечернего обмена впечатлениями укладываемся спать. День был длинным и разнообразным. Всё-таки, когда мы добирались в эти места на поезде и «Урале», они казались дальше и глуше…

 

(Как оно обычно бывает в походе, представление о числах и днях недели стёрлось быстро и накрепко.)

2 день. Утром Андрей предложил рейд на гору Верх-Кул. Ехать предстояло малой командой, только на квадре, и после кругового обсуждения командир взял с собой тех, кто твёрдо сказал: «Хочу поехать!». Итого в «летучем отряде» кроме самого Андрея оказались Антон (с картой в руках в качестве штурмана), Николай Юрьевич и я.

 

/Слово Веронике: В разведку Андрей берёт с собой Сашу, Антона и Николая Юрьевича. Собираю им в дорогу перекус: шоколад, сухофрукты, орехи, козинаки. Будем ждать их к ужину. Встаем в круг, провожаем.

Мы остаёмся знакомиться с местностью. Сушим шоколад. Геннадий Семёнович уходит в лес через реку заготавливать жерди на тот случай, если обратно мы поплывём на катамаране по Вижаю. Михаил Юрьевич занимается диагностикой Тойоты.

Иду к речке мыть котелок с поварёшкой после каши. Вдруг из прибрежных кустов ивняка доносится какое-то рычание. Это меня останавливает. Чай, хозяин леса к нам пожаловал на огонёк. Я потихоньку отхожу назад и зову друзей.

Паша задаёт вопрос: «А не человеческим ли голосом было рычание?». Можно подумать, что я знаю голос настоящего медведя! Опыта общения с дикими зверями у меня нет, поэтому, соблюдая осторожность, спустя некоторое время я снова иду к реке, котелок-то всё равно мыть надо. Река в этом месте мелкая, брод. Вода холодная, не поплещешься, но освежает хорошо. Ирина отважно искупалась в реке сегодня уже несколько раз.

Путём логических умозаключений и учитывая отсутствие Михаила Юрьевича, все решили,

что это всё-таки была его проделка. Что ж, шутка шуткой, а мне лишний раз напоминание о том, что не стоит одной уходить далеко. Надо принять это как руководство по безопасности.

А Геннадий Семёнович ушёл в лес один и что-то долго не возвращается. Мелькает мысль, что он мог повстречаться с медведем. Гоню её прочь, успокаивая себя тем, что Геннадий Семёнович и с медведем сможет договориться.

Паша заполняет судовой журнал нашего учебно-тренировочного похода. Кстати, после этого я его больше не видела. Может, кто-то что-то и когда-то писал при передаче дежурства, но мне было уже не до него.

Михаил Юрьевич вернулся с хорошей новостью. Починить неисправность в Тойоте ему помогли рыбаки-камазисты. Они приглашены к нам на обед.

Тепло. Выхожу осмотреть окрестности вокруг нашей стоянки. Метрах в трёх от нашей стоянки обнаруживаю останки человеческого жилья. Только ступаешь за незримую черту и сразу чувствуешь себя сталкером. В зарослях крапивы и иван-чая валяются разные железяки,  ржавые тазики, покорёженные вёдра. Природа ещё не смогла полностью очиститься от пребывания человека и залечить раны. Растительность – это всего лишь корка на ране этой земли. Когда-то здесь был пожар, после которого люди покинули это место. По другую сторону дороги у развилки даже сохранились бетонные фундаменты и остатки брёвен от строений. Ловлю себя на мысли, что напрочь отсутствует желание лазить и исследовать территорию этого поселения./

 

Пока ехали, я то и дело вспоминала прочитанную где-то армейскую шутку: «Лес считается непроходимым для танка, если обхват дерева в три раза больше ширины танка». Квадр, конечно, ещё не танк, он только учится J, но молоденькие берёзки гнул без колебаний!

А ещё я думала, что Природа к нам удивительно благосклонна: даже передвигаясь на шумной, грохочущей и рычащей технике мы сумели увидеть тетёрку и зайца, который выскочил из леса и некоторое время петлял прямо по дороге перед носом железного чудища.

 

Остановились возле какого-то ручья, на дальнейшую дорогу квалификации нашего маленького танка уже не хватало. И без того не уставали удивляться, что в этакие дебри залазят ещё какие-то сумасшедшие кроме нас J (об этом свидетельствовали довольно глубокая колея и найденная на обочине вполне годная к употреблению сковородка).

Припрятав в лесу все ненужные на восхождении вещи, оставляем квадр и отправляемся вверх по ручью. Ручей в скором времени теряется в камнях, траве и буреломе, и мы топаем по лесу, всё вверх и вверх, обходя завалы и выворотни, перешагивая через стволы упавших деревьев и успевая на ходу срывать чернику J. Погода стояла солнечная, идти было жарко, донимали комары и мошка, но я вспоминала, как мы шагали по такому же (если не хуже!) бурелому с рюкзаками, поднимаясь с Тумпьи на Отортен, и понимала, что сейчас-то нам ещё легко J. Хорошо, когда есть, с чем сравнивать!

Постепенно лес становится ниже и реже, ели сменяются кривыми берёзками, трава – мхом, по соседству с черникой появляется голубика, и, наконец, мы выходим на курумник. Поднимаемся почти на вершину. Не на ту, на которую собирались. Верх-Кул оказывается чуть дальше, а наша вершина носит название (не самое заковыристое для мансийских мест J) Халхарнетумп.

«Это моё третье восхождение в жизни!» – говорит Николай Юрьевич. «А у меня – первое!» – отзывается Антон. И для меня всё как-то немного меняется. Я уже видела эти зеленоватые каменные нагромождения и карликовую берёзу, и россыпи черники, и упругий можжевельник, но когда рядом есть люди, для которых всё впервые (Николай Юрьевич старательно запоминал слово «курумник» J), то начинаешь смотреть их глазами и заново открываешь для себя уже знакомые вещи. Это здорово!

Николай Юрьевич остался на первом «пороге», мы втроём полезли дальше. Полюбовались издали на реку Вишеру и синевато-дымчатый силуэт Главного Уральского Хребта. Сфотографировались. Когда уже двинулись обратно, Андрей указал на маленький кустик: «Смотрите, малина». «Да какая сладкая!» – воскликнули мы в один голос, попробовав ягоды. И правда, она была очень сладкой и вкусной. Никогда ещё не видела малины в горах среди курума! Ещё одно маленькое чудо J.

Когда мы вернулись к Николаю Юрьевичу, оказалось, что он зря времени не терял. Ветер нашептал ему о Великом Манси? Или камни, бывшие прежде воинами Зла, поведали о своей судьбе? О том, как победил их могучий воин, и с тех пор лежат они здесь и ждут своего часа, чтобы восстать для нового сражения. Но Великий Манси тоже вернётся в тот же самый час и снова схлестнётся с ними, и снова победит, ведь тёмные времена уходят… Николай Юрьевич шёл сзади, я не видела его, и вот: камни, мох, девственный лес, а над всем этим – размеренным речитативом сказывается легенда о древних сражениях. Волшебно! Николай Юрьевич, благодарю! (И простите, если запомнила Вашу легенду не совсем точно.)

 

/Слово Веронике: Готовимся к обеду. Дима хлопочет с приготовлением супчика, обжарку делает на импровизированной сковороде в виде ржавого куска железа.

Возвращается Геннадий Семёнович. Он заготовил жерди на другом берегу речки.

Обед. Приехали рыбаки-камазисты. Садимся в круг, камазисты с удивлением воспринимают нашу «фирменную» систему раздачи пищи и трапезу. Знакомимся, обедаем.

После обеда друзья, согретые тёплым северным солнышком, отдыхают. Паша тщательно обтесывает жёрдочку себе в дорогу, мастерит посошок. Сидим у костра. Дима рассказывает о своей жизни на земле обетованной, куда его родители увезли ещё школьником. Я ловлю себя на мысли, что предаюсь блаженству ничегонеделания. Из головы прочь вылетели все суетные мысли о том, что надо что-то строить, полоть, копать, ехать и бежать. Кто я, где работаю, где живу, и сколько у меня денег в кошельке здесь и сейчас не имеет абсолютно никакого значения. Есть только этот костёр, наша команда и завтра снова отправимся в путь дальше в сердце северных гор.

Шустрая Юля уже насобирала кучу грибов. Что-то уже варится на костре в котелке и это значит, что мы готовимся к ужину. Юля ловко управляется с грибочками, Ирина помогает. И вот они уже почищены и порезаны. Теперь встаёт вопрос: на чём их жарить. Жарятся снова на той же железяке, масло временами стекает прямо в костёр, и он отзывается весёлым потрескиванием.

Приходит Михаил Юрьевич, приносит железную ржавую утварь, из которой сооружаются

более комфортные сиденья у костра.

Ужин готов. С минуты на минуту ждём возращения наших разведчиков. Рёв мотора. Нет, не они, с другой стороны проехал грузовик. Снова рёв мотора, Квадрик с экипажем выныривает из-под горки. Наши разведчики вернулись. Голодные, уставшие, но счастливые./

 

Назад шли уставшие и потому слегка «на автопилоте». Вниз легче, чем вверх, главное – под ноги смотреть. Перешагиваю через очередное брёвнышко, поднимаю руку, чтобы опереться о стоящую рядом выглаженную дождями и ветрами сухару… и понимаю, что она падает!

Вскрикиваю, отшатываюсь назад, дерево пролетает мимо, какой-то веткой бьёт по глазам…

Закрываю лицо руками…

Успеваю увидеть, как Николай Юрьевич оборачивается и отталкивает сухару, перенаправляя её траекторию…

Дерево высокое, не зашибло бы Андрея…

Ещё чей-то приглушённый вскрик…

Всё за пару секунд!

В итоге – «подбитый» правый глаз и ясное осознавание того, насколько отзывчиво пространство! Где-то в глубине души я мечтала о приключениях (не особенно уточняя, о каких именно!), ну вот они и свалились, почти что на голову J. Мечтайте осторожно – вдруг сбудется!

 

Человек ко всему привыкает. Особенно, когда устаёт J. На обратном пути квадр уже не вызывал никаких бурных эмоций, и требовалось прилагать усилия, чтобы попросту не уснуть, тем более, что пострадавший глаз открываться не слишком хотел.

Наш вездеход по дороге тоже пострадал: на каком-то особенно выдающемся камне ему оторвало задний бампер.

 

Вернулись мы к ужину. Привезли трофей (найденную сковородку), рассказали о своих приключениях, Николай Юрьевич поведал мансийскую легенду. В ответ услышали о медведе, бродившем в кустах около реки, о том, как Вероника и Ирина переполошили лагерь, заслышав рычание и шорох веток. Вопрос, был ли это, на самом деле, Михайло Потапыч или же Михайло Юрьевич, остался открытым J!

 

После ужина – купание! А потом мы сидели у костра и пели с Юлей и Вероникой всё подряд, что вспоминалось.

 

3 день. Утро. Собираем лагерь. (Попутно выясняется, что медведем накануне работал всё-таки Михаил Юрьевич J.) Сегодня нам нужно добраться до того места, где останется вся техника. Дальше – пешком.

Впрочем, частично пеший маршрут уже начался. В починенный «Крузер» грузят только вещи, трое человек садятся в квадр (мы с Антоном как дежурные и Вероника), остальные топают ножками.

Едва Андрей чуть притормаживает перед очередной глубокой лужей или разбитым мостиком, как беспокойная Вероника, жалея нашего железного зверя, тут же спрашивает, не стоит ли вылезти. Андрей и Антон только молча переглядываются и улыбаются J. Хотя пару раз нам, действительно, пришлось выбраться из машинки, дабы она не завязла в грязи, воде и раскуроченных брёвнах.

Едем не слишком быстро, и дорога снова убаюкивает J.

На развилках завязываем ленточки на деревьях для пешей команды, чтобы не сбились с пути.

Таким манером добираемся до полянки, определённой под стоянку на обед. Технику разгружаем, и Андрей с Михаилом Юрьевичем уезжают подбирать ходоков. Мы остаёмся втроём.

В лесу на пригорке обнаруживаются грибы, отправляемся с Антоном их собирать. Это первый раз в моей жизни, когда я пошла в лес конкретно за грибами! Грибник из меня тот ещё! Про половину добычи я потом спрашивала, съедобно это или нет J. Но «тихая охота» мне понравилась, хотя, не имея привычки, я грибов толком-то и не видела, больше нашёл Антон.

 

/Слово Веронике: Саша с Антоном уходят в лес поискать грибы. Пользуюсь моментом, кидаю в котелок побольше специй, перемешиваю./ JJ

 

Обед варится, а мы с Вероникой довольно мирно спорим насчёт того, когда закидывать в чечевицу грибы и сою и стоит ли её (сою) перед этим жарить, и как сделать так, чтобы всем угодить (Вероника – вегетарианка и противница грибов), и сколько сыпать соли, и нужно ли пробовать варево во время готовки… Касательно очерёдности ингредиентов находится удовлетворяющее всех решение, суп я всё-таки пробую, ибо хочу представлять, чем буду кормить людей, а соли просто добавляю, когда напарница этого не видит JJ. Спор закончен, дружба, как всегда, побеждает J. (Несмотря на наши с Вероникой обоюдные хитрости, обед остался съедобным и даже вкусным!)

В одном из маленьких котелков завариваем чай с неизвестной травой, которую принёс Антон. Цветок вкусно пахнет мёдом и чаю тоже придаёт тонкий сладковатый аромат. Получилось вкусно, неизвестность никому не повредила J. (Этой травой, как выяснилось много позже, оказался болиголов!)

 

После обеда всё продолжается прежним порядком, только место Вероники в квадре занимает Юля.

Дорога становится веселее, спать уже не хочется! Камни, ухабы, лужи…

Выбираясь из очередной глиняной трясины, квадр взрыкивает и вгрызается в землю всем своим полным приводом – комья грязи летят навесом из-под задних колёс.

Объезжаем по краю глубокую лужу. Наклон – градусов пятьдесят! Вывешиваемся на другую сторону для баланса, Юля, как обезьянка, оказывается при этом где-то совсем за рамой. Я – на внутренней стороне, и коричневатая жижа доходит до голенища, едва не заливаясь в сапоги.

Преувеличено? Возможно J. Но там адреналин подскочил здорово! В какой-то момент даже стало страшновато J. И жалко, что некому было заснять это «Урал-Трофи»!

 

/Слово Веронике: Теперь я пойду пешком. Мне составляют компанию: Геннадий Семёнович, Паша и Ирина.

Идём по лесной дорожке, не спеша, о чём-то разговариваем. Ирина несёт на плечах импровизированный рюкзачок из пакета, изготовленный по методу Геннадия Семёновича. Паша идёт со своим посошком.

На дороге видим отчётливый отпечаток чьей-то звериной ноги. Говорят, это след медведя, только не очень большого.

Воздух с подъёмом дороги стал чище и прозрачней, дышать стало легко. Скоро, очень скоро за нами приедет Андрей на Квадрике. Рёв мотора, а вот и он. Нас четверо пассажиров. Обустраиваем в середине заднего ряда дополнительное место, это для меня. Надеваю на себя всю оставшуюся одежду, дождевик, на голову поверх банданы капюшон, солнцезащитные очки. Геннадий Семёнович пытается по-джентльменски надеть на меня ещё и шлем. Нет, уж, голова с краю менее защищена, а я в серединке в относительной безопасности. Забираюсь в серединку, устраиваюсь поудобнее, крепко цепляюсь за поручни руками крест-накрест, чтобы не вылететь на кочках. Мотор ревёт, и мы летим всё выше и выше в горы. Дорога становится хуже с подъёмом высоты. Появляются большие камни и огромные ямы-колеи. Ещё чуть-чуть… и ещё…

Всё, дальше проезда нет, стоит наша зелёная Тойота, и ребята вытаскивают её лебёдкой. Вылезаем и дальше идём пешком, даже не надеясь на то, что машины проедут вверх. Дорога имеет уже конкретный подъём, русло ручья, большие валуны./

 

На развилке останавливаемся. Андрей нас высадил и укатил назад за пешеходами. Пассажиры «Крузера» (Дима и Николай Юрьевич) тоже вылазят, и мы впятером отправляемся топать рядом с машиной, крадущейся не быстрее пяти километров в час.

Эта отрезок пути остался очень ярким впечатлением. Невесть откуда взявшийся тощий полудикий пёс… Ручей, бегущий прямо по дороге… Дремучий лес вокруг… Следы медведя и волка… Машина, упрямо пробирающаяся через камни, корни и вездесущую грязь… И – берёза! Почему она так врезалась в память? Казалось бы, ничего сверхъестественного не произошло. Просто в один не совсем прекрасный момент «Крузер» встал перед загородившим дорогу берёзовым стволом. Рухнувшее дерево висело на уровне капота. Мужчины достали двуручную пилу, порадовавшись, что взяли её в машину, и распилили ствол с одной стороны. Михаил Юрьевич подцепил его к машине, чтобы оттащить в сторону, но ремень, которым цепляли, не выдержал – лопнул! Попытались оттащить вручную (!), тоже не удалось. Тогда берёзу распилили с другой стороны тоже, и освободившееся брёвнышко аккуратно сложили на обочину. Да – потрачены силы, нервы и время, но ведь ничего же запредельного… И всё-таки это осталось очень ярким моментом путешествия. Потому что, как поёт Юрий Визбор, «дорога несчастий полна, и бульдозеру нужно мужское плечо», и человек выдержит такую дорогу, где сдастся любая, самая крутая техника, особенно, если он не один, если рядом – сплочённая дружная команда! И я радовалась, что «за спиной такие люди – лучше незачем искать», и любовалась вами! И – Андрей, Михаил Юрьевич, вы не обижайтесь, что здесь, в моём дневнике, машины выступают в роли этаких самостоятельных героев. Это для литературности. На самом деле, без наших смелых водителей, без их – вашего! – мастерства, самообладания, выносливости и некоторой отчаянности ничего бы не получилось!

 

Мало помалу мы уходим вперёд, оставив машину. Докуда идти, никто не имеет представления. Нам сказали: «Вы поймёте, где остановиться!». Вот мы и топали, объедая чернику по обочинам, собирая травы на вечерний чай, то и дело натыкаясь на медвежьи следы и гадая – ещё не дошли или уже ушли черезчур далеко?

 

Наконец, впереди появляется высокая скала. Чёрный останец острым зубом торчит среди горных берёзок, и мы понимаем – пришли. Только как же сюда вскарабкается техника? Дорога поднимается вверх каменными ступенями…

 

Надо искать воду и дрова и разводить костёр, но сначала поддаёмся искушению и залазим на скалу. Опускающееся за горы солнце, ветер, красота и тишина, в которой не надо слов…

 

Через некоторое время в эту тишину издалека проникает упорное рычание. Квадр выбирается из леса и подруливает  к скале. «Я ехал, отключив сознание, – признаётся Андрей, – потому что смотрю на дорогу и разумом понимаю: машина здесь не пройдёт!».

Машины прошли. Обе. Как? Вопрос был уже неуместен. Гораздо актуальнее теперь – как они будут спускаться?! Но об этом пока старались не думать J.

 

Потом собирали дрова, разводили костёр и готовили ужин. И всё как-то спокойно, надёжно и размеренно, без суеты и лишних движений.

Незамысловатый рис с черносливом выскребли до донышка – самый лучший комплимент дежурным J.

 

4 день. Ранний подъём, завтрак и сборы. Продукты и снаряжение расфасовываются по рюкзакам, техника отгоняется в лес и тщательно камуфлируется. Дальше мерить километры предстоит на своих двоих.

Перед уходом мужчины сооружают из камней маленький колодец на найденном вчера родничке – пусть останется. Как знать, может, нам самим ещё ночевать здесь на возврате?

 

Поначалу мы шли по чёткой колее во мху и камнях. Кто-то когда-то заезжал ещё дальше нас. Зачем? Горная тундра такая хрупкая, нельзя по ней мощными колёсами, срывающими до каменного мяса тонкую кожицу земли и мхов…

Колея обрывается внезапно, просто исчезает посреди плато. Ну и куда они доехали?..

 

Дальше была низкорослая карликовая берёза и цеплючая ива, болотина (где мы с Пашей разулись и прошлёпали босиком J), курумник, короткие привалы…

Переваливаем отрог Муравьиного Камня. На обед-перекус останавливаемся на самой седловине, прячась от ветра за скалами. Прямо из-под ног уходит вниз крутой каменистый спуск (по нему, естественно, не пошли). Вершинка справа поднимается вверх ступеньками, напоминая пирамиду Джосера.

Дежурные – Андрей и Юля – кипятят чай на газовой горелке, укрыв её «пенкой» от ветра. У Паши-завхоза, наконец-то, выпрашивают шоколад – с первого дня старались J!

Михаил Юрьевич своим орлиным взором замечает внизу в долине пасущегося оленя, и все пытаются его разглядеть, указывая друг другу, куда смотреть. Я так и не знаю, видела его или нет. Вроде всё же что-то рассмотрела.

 

После положенного отдыха идём дальше. За увлекательными разговорами не так заметны километры и килограммы J.

Само собой разумеется, во время отдыха и просто на ходу рвём ягоды J. В походе 2011 года морошка нам попадалась редко, да и была по большей части ещё незрелой. Здесь её довольно много – янтарно-жёлтые спелые ягодки с «пьяным» привкусом.

Спускаемся по неизменному курумнику в долину реки и оказываемся в «пляшущем лесу» – берёзки причудливо изогнуты в самых разных направлениях. Зрелище чудесное!

Высокая трава на выбранном под стоянку месте укатывается тем, что есть под рукой, а именно – собой!

Установка лагеря. Починка порванной палатки. Неторопливый вечер.

Пока готовится ужин, подсаживаюсь к Михаилу Юрьевичу – изучать карту. Выясняю, что место, где осталась наша техника, именуется хребет Масипальнеллаттуил (!). Название больше походит на какое-то финское, нежели на мансийское (хотя манси и так относятся к финно-угорским народам). Тщательно перерисовываю длиннющее словечко в блокнот J.

Сидящие вокруг костра перекидываются шутками и анекдотами.

Команда «общий сбор», ужин, отбой. Усталые, но довольные расползаемся по палаткам.

 

5 день. И снова утро! Выспавшиеся и бодрые топаем вдоль ручья. Фотографируемся возле живописного водопадика. Пробираемся сквозь бурелом (на этот раз с рюкзаками J). Останавливаемся для обеда на уютной – даже не полянке, а так, маленькой ложбинке среди поросших мягким мхом поваленных стволов, камней и огромных корней-выворотней. Михаил Юрьевич самоотверженно работает таганом (держит над костром палку с подвешенным котелком), успевая при этом вовсю восхищаться Юлиными «чулочками», сиречь молвить – болотными сапогами J.

 

После обеда выбираемся из шишкинских чащоб на этакое лесное болото. Редкие тонкие деревца. Земля под ногами пружинит и хлюпает. В зияющие «окна» с чёрной стоячей водой палка уходит на глубину весьма впечатляющую. А сверху всё так мирно, травка зелёненькая…

 

В этот день на переходе мысли мне в голову приходили какие-то философские.

О том, что тайга меняет человека. Хорошего человека непременно – к лучшему.

О том, что вот в таких походах в людях открывается всё то настоящее, чего, может быть, никогда не увидишь в обычной городской жизни. И даже не потому, что не увидишь – просто не посмотришь в ту сторону.

О том, что в такие путешествия нужно отправлять девушек с феминистическими наклонностями. Ведь казалось бы – лесные чащи, перевалы, из всех удобств – холодная вода горных рек, рюкзаки, сапоги, насквозь прокопчённые дымом костров одежда и волосы – ну какая тут нежность и женственность?! Но Природа не терпит неПРАВильности и всё расставляет по своим местам. И какая бы девчонка крутая не была, пусть даже она – директор фирмы с полным штатом мужчин в подчинении, тайга быстро научит её вовремя замолкать и пропускать мужчин вперёд. А если не научит – это клинический случай!

Сбивчиво я как-то это всё написала… Но там ведь слов не было, только образы, а их трудновато облекать в слова, всё равно не точно получается.

 

Под вечер вышли на реку и отправились искать место для стоянки. Шлёпая по воде и продираясь сквозь заросли травы на берегу, вспоминаю Печору.

Теперь, как и в прошлый раз, команда разделилась по обувному признаку. «Полноприводные» (то есть те, кто в болотниках J) рассекали водную гладь, остальные рассекали травяные дебри по берегам. Но и теперь – как в прошлый раз – временами приходилось перемещаться с берега на берег, и не одна я там начерпала воды в сапоги J. В общем, для полноты Печорских ощущений не хватало продолжительности (тогда мы так шли три дня), прохладной погоды и непрерывного дождика сверху J.

Впечатляющим моментом водной части пути для меня стала Вероника на руках у Димы – причём рюкзак с неё не сняли!

Наконец, место выбрано и площадки под палатки с горем пополам найдены среди сплошных кочек J, и загорелся костёр, и рюкзаки перекочевали с берега под тенты. Ужин. Обмен впечатлениями. За сушкой одежды и обуви и разговорами вечер получился долгий и приятный.

 

6 день. На кругу за завтраком обсуждаем, как провести день и когда идти на хребет, до которого от места стоянки оставалось семь или восемь километров. Решили, что пойдём после обеда, а в первой половине дня – отдых.

Девочки, которые, собственно, и настояли на выделение личного времени J, использовали его на купание. Денёк начинался довольно тёплый, и мы были вполне готовы мыть волосы прямо в речке, но нам даже согрели воду в котелках! Это было очень приятно, мурр J.

 

Расслабленное, солнечно-ленивое утро тянулось и тянулось. Когда время подошло к двум, а обед ещё только начал готовиться, я поняла, что никуда мы сегодня не пойдём J. Андрей подтвердил мою догадку на кругу за обедом: «Я понял, что нам не надо сегодня идти на хребет!» – с улыбкой сказал командир. Но тут вмешался деятельный Паша! Он предложил всё-таки организовать после обеда вылазку на вершину, чтобы не терять зря время, разведать дорогу, и сам вызвался возглавить команду первопроходцев. Если, конечно, найдутся желающие. Желающие, конечно, нашлись J. Руки подняли Геннадий Семёнович, Николай Юрьевич, Юля и Ира. Я долго думала – идти или нет, в конце концов, любопытство и тот самый чертёнок, жаждущий приключений, взяли верх J.

Собираемся, укладываем в рюкзак орешки и сладости на перекус, дождевики и свитеры – на всякий случай, оставшиеся в лагере нас провожают, и разведгруппа уходит. Паша вооружён картой, штурман – Юля – получила от командира GPS-навигатор.

Идём вдоль речушки, ищем просеку. Темп держится хороший – мы обещали вернуться часам к восьми-девяти (предположительно). И вроде Паша никуда не спешит, а всё равно получается быстро! И идти почему-то тяжело. Пока шли по лесу, я много раз подумала, что, наверное, надо было всё же остаться…

Просеки не было. (Беда с ними какая-то! Поднимаясь на Мань-Пупу-Нёр, мы тоже искали просеку и тоже не нашли J.) Мы свернули на девяносто градусов от реки и пошли вверх.

И очутились в зарослях папоротника! Узорные листья поднимались на высоту человеческого роста, а внизу цепко обвивались вокруг щиколоток, мешая идти. В воздух поднимались облачка коричневатой пыли – наверное, споры. Кто бы мне сказал, что на Северном Урале можно угодить в папоротниковые джунгли! Вообще-то зрелище было чудесное, но усталость мешала насладиться им в полной мере.

Внезапно среди верхушек деревьев появляется… голова! Каменный профиль развёрнут в сторону нашего лагеря. Смеёмся, восхищаемся, фотографируем. Нарекаем камень Хариусом (от слова… ну, вы поняли J).

Идём дальше, натыкаемся на пещерку в скале. За поворотом обнаруживается ещё одна – сквозная! По очереди пробираемся через «портал» и оказываемся поистине в другом мире! Никаких привычных «пляшущих» берёзовых перелесков, никакого голого курума – поросшие мхом скалы поднимаются среди елей и кедров, уходят всё выше и выше и приводят в древний город! Нагромождение камней, укромные подветренные уголки, длинные прямые коридоры между скалистых стен, словно разрубленных когда-то исполинским мечом, огромные «окна», в которых открываются безбрежные дали… Усталость? Какая усталость, вы о чём?! Широко распахнутые глаза, и дух захватывает, и какая-то струнка звенит в душе, и нет слов, ни даже междометий, только восторженные выдохи! Я никогда такого не видела! Да, был Мань-Пупу-Нёр со своими восторгами, своими чудесами, и сравнивать бессмысленно, потому что слишком они разные, эти горные миры. Слишком они разные, эти горные походы J. Здесь всё пело и трепетало, мне казалось, что я угодила в сказку, в развалины сказочного замка. Может быть, в нём жили витязи древних времён, из тех, о которых рассказывал Николай Юрьевич. А может быть, Боги… Я представляла, как завтра мы придём сюда всей командой, и те, кто сегодня остался в лагере, тоже увидят это чудо! От таких мыслей становилось ещё радостнее J.

Мне хотелось посмотреть здесь всё, залезть в каждую щёлочку, заглянуть за каждую скалу! Поэтому, когда настала пора двигаться дальше, на саму вершину, я решила остаться в первых бастионах. Поэтому и ещё потому, что переход дался мне всё-таки трудновато, и идти дальше, к тому же – вверх, к тому же – быстро, поскольку из графика мы уже выбивались – идти дальше большого желания не было. Николай Юрьевич тоже остался. Забрался на одну из скал, устроился там в ложбинке между камнями и… не знаю, что делал. Может быть, слушал продолжение легенды? Меня Паша попросил быть «маяком» – находиться на полянке между двумя скалами, чтобы на возврате с вершины они ориентировались на мою красную куртку. Четверо ушли выше, мы вдвоём остались.

Роль «маяка» меня не особенно вдохновила – она привязывала к одному месту. Правда, очень черничному! Вообще, черника там – отдельное испытание J. Она повсюду! Пока поднимаешься на первые бастионы, спелые ягоды висят на склоне прямо перед глазами! Без тренированной силы воли никуда не доберёшься – застрянешь на полпути J!

Наевшись ягод, я побродила вокруг, пофотографировала, посидела на скале… Потом Николай Юрьевич спустился вниз, я достала из рюкзака свитер (тоже красный J) и отдала ему – «маячить», а сама ушла изучать заброшенный город.

Хотя «изучать» немного неверное слово. Я завернула за одну из стен и оказалась в каменной зале. Там было сумрачно и прохладно, солнце уже не попадало туда, на полу расстилался всё тот же синевато-зелёный черничный ковёр, ветер свистел и завывал в скальных переборках. Я устроилась у стены и просто сидела, слушая Вечность…

До тех пор, пока не почувствовала – пора возвращаться. На контрольной точке возле рюкзака я появилась одновременно с нашими разведчиками. Они принесли с вершины шиповник, бруснику, малину и сладкий (!) можжевельник J. Вместе посетовали, что белёсая дымка над горами помешала в полной мере насладиться пейзажами. Она уже который день затягивала дали, и в воздухе время от времени появлялся запах, похожий на запах дыма. Однажды мы даже не на шутку встревожились и долго спорили, пахнет гарью или нет.

Перед тем, как спускать вниз, мы сжевали орешки и шоколад, взятые на перекус. Хотя после ягодных россыпей никто не ощущал большой в том необходимости. Хуже было то, что забыли в лагере воду J.

Около половины девятого выдвигаемся в обратный путь. Весь предполагаемый график полетел в тартарары, вернёмся с опозданием на час-полтора. Чертёнок, жаждущий приключений, весело ухмыляется J.

 

Благополучно возвращаемся назад. Ужин. Круг-обмен впечатлениями. А потом – долгий-долгий вечер J. Вероника, Ирина и Николай Юрьевич ушли спать, остальные засиделись далеко за полночь. Удивительно, но в этот раз обошлись без традиционного спасения Вселенной, ограничились песнями J.

 

7 день. По подсчётам командира выходило, что поход получается длиннее планируемого на день, и вернёмся мы не то тринадцатого поздно вечером, не то четырнадцатого. Так что утренние обсуждения за завтраком были посвящены тому, как завершить наше путешествие. То ли делать предполагаемый в конце сплав, то ли не делать (несколько преждевременный вопрос)… Кому откуда и куда звонить и кого предупреждать о задержке… Как рассчитать оставшиеся дни… В конечном итоге пришли к выводу, что сначала спустимся с гор, а уж потом будем  это решать. В любом случае, сейчас нам ничего не изменить.

 

После завтрака собираемся и по уже проторенной тропе идём на хребет. Паша, Ира и Николай Юрьевич остаются в лагере, заявив, что вчерашнего похода им хватило.

Снова лес. Снова подъём среди папоротников. Стараемся вывести группу на скалу Хариуса – и это удаётся!

Очень хотелось провести всех через вчерашний «портал» в скале, хотелось настолько, что я немного поторопилась и сбила командира с выбранного направления. В результате пещерки таинственным образом спрятались от нас. Сколько Геннадий Семёнович не лазил по окрестным скалам и вокруг них, «портал» исчез бесследно.

Мы поднимались несколько иной дорогой, чем вчера, карабкались по заросшим мхом и вездесущей черникой камням. Сказочные места! Кажется, что где-то там, под этими камнями живёт маленький подземный народец, как у Астрид Линдгрен в её «Рони, дочь разбойника». Или та самая Чудь белоглазая из легенд родного Урала.

Однако настроение было подпорчено потерянным «порталом», и восхищаться красотами у меня не особенно выходило. Обиднее всего была собственная штурманская ошибка.

Но вот в процессе поисков неуловимых пещер мы выбираемся на скальный карниз, и взору открывается потрясающий пейзаж – те самые голубые горные вершины, растворяющиеся в хрустальном небе, которых мне так не хватало в Саянах! Белесоватая дымка нынче исчезла, и ничто не мешало наслаждаться видами. «Портала» не нашли, но никто по этому поводу сильно не расстраивается, впереди – первый каменный город, где были вчера, и вершина, которую я ещё не видела. Так что – грустить некогда, да и незачем!

 

По пути выясняется, что, как вчера мы оставили в лагере воду, так сегодня оставили там… перекус! Видать, слишком много шутили накануне, мол, с таким ягодным богатством никакие орешки не нужны J. Так что, поддавшись превосходящему все силы человеческие искушению, а также за неимением другого прокорма на день расползаемся по пастбищу! Картина маслом «Жрачи прилетели» J.

 

Несколько поуменьшив запасы местных медведей, отправляемся выше. По дороге обнаруживаем и шиповник, и малину, и тот самый сладкий можжевельник.

Скалы-останцы возвышаются, как бастионы разрушенной крепости. Забираемся наверх. Оттуда видно добрую часть хребта. Он лежит, подобно притаившемуся дракону, и острым гребнем по его спине и хвосту тянутся скалистые выросты. Наверное, весь хребет можно пройти, перебираясь от одной группы останцев до другой. Картина потрясающая!

На вершине скалы – останки деревянного радиолокационного экрана (я правильно запомнила?). Геннадий Семёнович выуживает оттуда толстые кованые гвозди. Из такого одного можно нехилый ножик смастерить!

 

…Половинки пёстрых радуг

Сложим мы назло дождям.

Мы умножим нашу радость

И разделим пополам.

 

                         (М. Пляцковский)

 

Дима-тумп остался возвышаться на скале J, остальные спустились и отправились к следующему бастиону. Мы с Антоном лазили по каким-то щелям, фотографировались, поэтому шли последними, здорово от всех отстав. Вокруг – голубое небо и голубые горы! И развалины каменного замка времён Великого Манси! Хочется видеть это всё сразу на все 360 градусов! Оборачиваюсь… и вот оно – Чудо! Суровое лицо древнего воина с обветренными скулами и жёсткой складкой у рта. Он смотрит куда-то мимо нас, туда, куда протянулся скалистый хребет, где сторожевыми башнями древней крепости поднимаются останцы. И дальше – туда, где блестит под солнцем серебристая лента реки, и тают в призрачной голубоватой дымке дальние вершины. И ещё дальше – из Вечности в Вечность…

Но и нас всех он тоже видит насквозь. И как знать, пустил бы нас каменный Страж в свои владения, посмей мы заявиться сюда с недобрыми помыслами?

Дух захватывает! На минуту замираем, потрясённые. Потом – восхищение, радость, восторг… всё какими-то одинаковыми обрывистыми междометиями! Нет слов! Не хватает чувств! Чудо! Сказка! Идём, поминутно оборачиваясь – вот он, стоит, не исчезает! Хочется поделиться этим чудом с друзьями. Бросаемся вдогонку группе с каким-то детским восторженным желанием прибежать и закричать: «Смотрите, смотрите, что мы нашли!»…

Собственно, примерно так мы и сделали J.

 

Каменные лабиринты таят столько закоулков, проходов, щёлочек… И всюду охота забраться, подальше, поглубже и повыше J. Обследуем всё, на что хватает времени и физических способностей. С каким же удовольствием я там лазила! J

 

А времени, как всегда крайне мало. Я поняла, что очень правильно сделала, придя сюда накануне – в первом скальном городе у меня были полчасика в тишине и одиночестве. Но правильным было и то, что я не пошла вчера на вершину и не видела всех этих бастионов! Вместе открывать неизведанное – это волшебно!

Но как хочется задержаться здесь подольше! Может быть, на ночь. Облазить все камни, все дырки и норки… проводить закат… слушать свист и шёпот ночного ветра… встретить рассвет… Вообще-то это вполне осуществимо, особенно при наличии базового лагеря. Единственное, что настораживает – далеко не изобилие по части дров и при этом – совсем рядышком звериные тропы.

Сила, таящаяся в древних скалах, меня не слишком напугала. Она могучая, да, но отнюдь не кажется злой.

 

На обратном пути встречаем зайцев. Двух. Один стреканул от нас в ёлочки, мелькнув коричневатой спинкой. Другого некоторое время назад… съели. Остались только клочки шёрстки и косточки. Круг жизни катится своим чередом…

 

/Слово Веронике: Обращаю внимание Геннадия Семёновича на голые кусочки земли округлой формы диаметром примерно с полметра, хаотично расположенные на плато. Интересно, почему на этих проплешинах нет никакой растительности? Геннадий Семёнович высказывает предположение, что в эти места бьют молнии, так как близко расположены рудные

породы.

Когда поднимаешься в горы, оглядываешься назад и видишь вдали ярусы горных массивов, понимаешь, что только ради этого стоило проделать такой огромный путь. Вдохновленная этими незабываемыми минутами, я готова отправляться с друзьями в обратный путь.

Без перекуса, наевшись впечатлений, солнца и ветра, мы приступает к спуску вниз. Прикольно, однако, получается, вчера забыли воду, а сегодня перекус. Кто скажет, что легче без пищи или без воды?/

 

Спустившись до первого города, конечно же, снова нападаем на черничные россыпи J. Фиолетовый оттенок приобретают не только губы, зубы и пальцы, но и штаны, куртки и футболки J.

 

Прощаемся с каменным городом и возвращаемся в лагерь. С ходу разбредаемся и ныряем в речку. Потом ужин и круг, и посиделки за полночь J.

 

8 день. Дежурный Паша поднял лагерь в 8.00 Гимном России! Завтракаем и собираем лагерь – сегодня нам выдвигаться в обратный путь.

 

Как-то всё быстро. Ещё когда мы только пришли на реку, я не могла отделаться от мысли, что всё очень быстро. Пятый день мы были в походе и уже, собственно, добрались до пункта назначения. Когда ходили на Мань-Пупу-Нёр… я всем, наверное, ещё в походе надоела с этой фразочкой J! Но не сравнивать у меня не получалось, хоть и было всё совсем по-другому. Так вот – на Мань-Пупу-Нёр, на сам хребет, мы поднялись на девятый день похода, а пятый – ха! – всё ещё только начиналось! Поэтому теперь казалось, время бежит так стремительно, и пришли так быстро, и возвращение – так скоро…

 

Прощаемся с уютным местечком, где провели несколько незабываемых вечеров, и рассыпаемся по речке – каждый в своей скорости, в поисках наиболее удобного для себя брода. Кого-то из девушек пытаются перенести на руках, и некоторых, кажется, вполне удачно… А вот кому-то пришлось искупаться J.

 

Спустя минут пять-десять последствия водных процедур были – насколько возможно – ликвидированы, командир призвал раздухарившуюся группу к порядку, и мы потопали дальше.

Не помню, почему вдруг Геннадий Семёнович заговорил об «испанском сапожке», но только после этого разговор в нашей части колонны некоторое время вертелся вокруг инквизиции и ведьм J, и шутливо-игривое настроение сохранялось ещё долго (было весело и здорово, правда-правда!).

 

Мы возвращались примерно прежней дорогой, даже на обед остановились в той же ложбинке среди брёвен и мхов (она казалась уже такой родной J). Когда добрались до водопадов, то с огромным наслаждением искупались в глубокой «ванне» среди камней, с ледяной до звона водой.

К вечеру вернулись в «пляшущий лес» и некоторое время искали нашу укатанную полянку. Высматривали приметно изогнутую берёзку возле костровища, но, само собой, подобных берёзок здесь тьма-тьмущая J. Когда же, наконец, выбрели на старую тропу и нашли место прежней стоянки, то мужчины на радостях устроили настоящее цирковое представление, принявшись состязаться в акробатических упражнениях J! Выглядело потрясающе! Все молодцы!

 

Не знаю, сильно ли я ошибусь, если скажу, что состояние группы в этот день было не вполне адекватным. В хорошем смысле J. Просто выплёскивались вчерашние эмоции. Самыми разными способами. Но вот спустился тихий вечер, прохладным ветерком остудил горячие головы. А ночью (видать, чтоб наверняка всех успокоить J) по палаткам забарабанил дождик.

 

Да уж, о какой адекватности может идти речь, если сапоги благополучно оставлены на улице?! J

 

9 день. Пасмурное – даже из палатки видно – утро. И в контраст с ним – бодрый жизнерадостный голос Андрея, поднимающего команду J.

Снаружи – не то дождь, не то туман, не то облако, серое небо и влажная взвесь. А нам сегодня идти по перевалу… Поскольку для меня нет никакой разницы, надевать сапоги или кроссовки – ибо мокрые и те, и другие J – выбираю второе, прыгать по курумнику в резиновых сапогах под дождём я больше не хочу!

 

Строго говоря, дождь как таковой к моменту выхода прекратился, остались капельки тумана-облака, медленно пропитывающие одежду и оседающие на волосах множеством крохотных серебристых бусинок.

Было мокро, но не очень холодно – особенно, когда есть с чем сравнивать J. Янтарная морошка поднимала настроение, и без того неплохое. Заросли горного ивняка, в которые мы угодили весьма основательно, стали приключением, разбавившим однообразие пути. Я так и не поняла, почему мы полезли напролом: то ли в обход намного дольше было, то ли по принципу «когда легко – неинтересно» J… Пробираться там было тяжело и временами даже страшновато – кусты поднимались в рост человека, казалось, если потеряешь из виду впереди идущего, то можно и совсем потеряться в этом переплетении гибких цепких веток.

Когда настало время обеда (никакого, разумеется, костра – привычные орешки и козинаки J), дождик разгулялся опять, и пришлось натягивать тент, чтобы стало условно посуше. Очень условно J. Мы сбились тесной кучкой, но на всех тента всё равно не хватило, кто-то мок «снаружи» полностью, кто-то частично. То ли потому, что мне – на правах дежурной – позволили забраться под навес, то ли, правда, потому, что в памяти крепко держалась ночёвка на склоне два года назад, где было во сто раз хуже, только особенно неприятным воспоминанием этот обеденный привал для меня не стал. Неудобно было – это да. Дежурным в такую погоду всегда неудобнее всех J. Но это ли беда? В конце концов, тогда, два года назад, я тоже была дежурной на той самой ночёвке – брррр, лучше не вспоминать! Когда пальцы замерзают так, что уже почти ничего не чувствуют, а ноги в сапогах больше напоминают ледышки; и костёр обложен камнями так, что возле него не погреться (иначе его просто задует и даже воду будет не вскипятить); и в палатку залезать не хочется, потому что там ещё холоднее… Друзья, да нам же сказочно повезло с погодой!!!

А ещё я смотрела на себя этак немного со стороны и понимала, что мне не страшно. Тогда, два года назад, тем вечером на продуваемом всеми ветрами склоне – прекрасно помню, как в душе волной нарастала паника. Я не позволила ей себя захлестнуть. Это недееспособно и бессмысленно. Я даже умудрилась ни о чём не пожалеть; мысли: «И зачем я сюда потащилась?!» – даже на секунду не возникло. Но страх-то был. А сейчас его не было. Может, именно потому, что уже испытывала худшее и «отбоялась» тогда; может, потому что ещё только день и мы спускаемся вниз, а там в любом случае теплее и приятнее; может, ещё почему…

 

Когда до приметной скалы оставалось идти совсем немного, нам преподнесли очередной подарок: где-то в вышине, видимо, подул ветер и принялся стаскивать серую облачную завесу, открывая горные дали. Чудесное зрелище! Постепенно, помаленьку, будто штору на окне отдёргивают. И становится видно, что на соседних-то перевалах светит солнышко J. Красота! Шли и любовались.

 

Идущие впереди вдруг начали ускорять шаг и пропадать за горизонтом. Добравшись до места, где у других необъяснимым образом включался форсаж, обнаруживаем, что вышли на колею. Осталось совсем немного, вон она, скала-зуб, поднимается над плато! Да и шагать по «дороге» удобнее. Нажимаем кнопку «турбо» J!

 

Вот и пришли! Скидываем рюкзаки, кто-то переодевается, кто-то извлекает «нычки» из разкамуфлированной машины. Жмёмся к скале, прячась от ветра. Погрузка и увязка. Андрей и Михаил Юрьевич снова перевоплощаются в пилотов «Урал-Трофи», и мы выдвигаемся в путь – вниз, в лес. Лелеются надежды добраться сегодня до нашей полянки, но, конечно же, никаких жёстких целей – куда успеем, туда успеем. Лес большой, нам хватит J.

Абсолютно не помню, кто как шёл и/или ехал J. Скорее всего, машины до развилки везли только поклажу, так же как по дороге туда. Помню только, что к этой самой развилке с костровищем группа подтягивалась постепенно. Андрей, Геннадий Семёнович, Антон, я, Вероника, ещё кто-то, кажется, Дима – мы оказались там раньше и, по настоянию, командира, принялись готовить… по времени, скорее, ужин, но перекусы не в счёт, так что пусть будет обед. Потом нас догнал Михаил Юрьевич, и сказал, что незачем тратить время, лучше сразу поехать до места и уже там обустраивать лагерь, готовить еду и так далее. Однако чечевица уже варилась, и менять что-либо было несколько поздно, о чём я и сообщила. Впрочем, это и так все понимали, менять ничего, разумеется, не стали, вместо этого сели в круг и пожелали друг другу приятного аппетита J.

Когда обед подходил к концу, принялись решать порядок дальнейшего следования. Дежурную команду хотели первыми увезти на место, как делали раньше, в этот раз на машине. Дежурными были Геннадий Семёнович и я. Третьей традиционно ехала Вероника, как самая лёгонькая и «безвредная» для гружёной техники. Однако тут подал голос Михаил Юрьевич, предостерегая, что места в окрестностях нашей полянки хоженые, и люди там встречаются самые разные, поэтому было бы лучше отправить с девушками того, кто владеет какими-нибудь «боевыми» навыками. Ну да, как любит говорить Геннадий Семёнович: «Зачем уметь самому, если есть специально обученные люди!» J. С нами отправляют Антона.

 

/Слово Веронике: Нам с Сашей предложено вдвоем сесть вперёд, а Антону на заднее сиденье прилечь к рюкзакам.

А этот путь мне показался бесконечно длинным… По дороге мы встретили собирателей металлолома на грузовике. Они сделали стоянку прямо посреди дороги и разожгли костёр. Мы проехали прямо над ним, провожаемые ошарашенными взглядами./

 

Дальше была болтанка в кабине «Крузера» и потрясающей красоты пейзажи за окном. Сосенки по обочинам дороги, плывущие по голубому небу низкие северные тучи-облака, тёмные сине-зелёные горы вдали. Солнце, которое было у нас сзади, понемногу опускалось и уже начало приобретать закатную рыжину, но пока ещё не медную, а оттенка красного золота. Это золото обрамляло края серовато-сизых облаков, вычерчивало контрасты и проявляло светотени. Ещё одно прекрасное чудо J.

 

Когда приехали на место, обнаружили, что неподалёку действительно обосновались лагерем какие-то местные (а может, и не местные, мы не выясняли). Оттуда доносились мужские голоса, а периодически – звуки, похожие не то на выстрелы, не то на взрывы шашек в реке. Девушкам велели говорить потише и ходить к реке в одиночку запретили.

Далее – по отработанному сценарию – разгружаем машину, и Михаил Юрьевич уезжает подбирать пешеходов. Мы принимаемся возвращать полянке дух «своего» лагеря (за минувшие дни здесь явно тоже кто-то обитал), попутно обнаруживаем, что рюкзак Антона с основными продуктами, предназначенными для ужина, остался в квадре. Подивились, как так вышло (ещё же переспрашивали, всё ли нужное погрузили в «Крузер»), посмеялись и спокойно решили, что пока кипятится вода, квадрик точно уже приедет. Так оно и случилось.

Вечер был тихий, тёплый и красивый. И с трудом верилось, что утром нынешнего дня мы ещё шли по перевалу, окутанные дождевым облаком.

Точнее, в это верилось бы с трудом, если бы не промокшая обувь J. Наконец-то её можно просушить, как следует!

Тишину нарушает рёв мотора. Приезжает Андрей, потом Михаил Юрьевич. На полянке становится многолюдно и суетливо. Хотя нет, «суетливо» – это, пожалуй, неправильно. Никакой суеты не было – просто обычные вечерние занятия: приготовление ужина, палатки, дрова. Растаскивание рюкзаков, поиск нужных вещей, переодевание, сушка…

Круг. Ужин. Обмен впечатлениями. Решение, что сплав не делаем, а на следующий день доезжаем до Вижая и проводим Братину. Чтобы не в городе. Чтобы не собираться отдельно – всё равно не соберёмся (как показывает практика того же Мань-Пупу-Нёра). Чтобы здесь и сейчас, пока всё свежо в памяти, пока не закрыты двери в эту маленькую жизнь.

День закончился хорошо. Жалко только, что осталось совсем-совсем мало…

 

10 день. Накануне пешая команда принесла на полянку целый мешок грибов, собранных по дороге. Их было так много, что даже перебранные и почищенные они заняли две пятилитровые пластиковые бутылки! Геннадий Семёнович всё утро им посвятил!

 

После завтрака собираем лагерь – последний раз в этом походе. Фотографируемся всей командой и распределяемся по экипажам. В квадр сели Дима, Антон и я, перемещения остальных я не отражала. Кто-то ехал в машине сразу, кто-то сначала шёл пешком… Андрей довёз нас до какой-то развилки и уехал назад, а мы втроём потопали по дороге с облаками J.

Погода стояла замечательная, в мото-вездеходном облачении было жарко, и мы быстро стащили куртки и свитеры. Солнышко пригревало, ветерок обдувал, идти по ровной дороге хорошо, темы для приятного разговора находились легко, поводы для шуток – тоже. В таком весёлом расположении духа нас и застали двое на грузовике. Они ехали навстречу и, наверное, здорово удивились, увидев нашу компанию. Кругом, значит, тайга, а эти трое идут себе по дороге, что где-то у чёрта на рогах, идут так, не особенно торопясь, – без рюкзаков, заметьте! – и жизнерадостно болтают! J Водитель даже притормозил – наверное, хотел спросить, не нужна ли помощь. Но мы, поздоровавшись, просто прошагали мимо, и ему оставалось только проводить нас недоумённым взглядом J.

 

Топали мы довольно долго. Потом нас обогнал Андрей на квадре, за ним – Михаил Юрьевич. Ещё спустя некоторое время Андрей вернулся, и мы покатили до Вижая.

Возле переправы через реку вспомнила, как останавливались здесь, вот на этом берегу, тогда, в 2011 году, чтобы размяться и проветрить мозги после долгой дороги от Ивделя на «Урале». Тогда это была ещё дорога «туда»…

 

Приезжаем на базу. Некоторое время «разлагаемся» на солнышке. Потом, пока дежурные готовят обед (с большим-большим количеством грибов J), начинается перегрузка вещей по двум машинам. И, собственно, после обеда она продолжается J. Мужчины готовят транспорт к менее ухабистой, но куда более дальней дороге, чего-то колдуют с бензином. Я некоторое время занималась напитком для Братины, потом – даже сложно сказать, что делала, что-то вроде делала J.

В круг мы собрались ближе к вечеру. И, как всегда, было сказано много-много добрых, тёплых, душевных слов J!

 

/Слово Веронике: Я сидела и размышляла, что же объединяет нас, таких совсем разных людей с разными характерами, привычками и даже вероисповеданием. И поняла что это он, дух авантюризма. Сердце переполняется от благодарности, всем и каждому в отдельности, за все эти вместе прожитые 10 дней и ночей. И, как сказал Николай Юрьевич, мы останемся в памяти теми останцами, застывшими на вершине горы, каменными исполинами, так не похожими друг на друга./

 

Солнце уже почти село, и на горизонте протянулась ярко-розовая полоса облаков, когда круговая чаша была осушена. Быстро сворачиваем то, что ещё оставалось не уложенным, и занимаем места в машинах согласно экипажам.

До посёлка Северка Антон вёл квадр своим ходом, и я отпросилась у командира прокатиться с ветерком напоследок J. Нам велели далеко не отрываться, и колонна вышла на маршрут.

С базы квадрик выехал позади остальных, но мы быстро поняли ошибку: из-под мощных протекторных «копыт» пыль летела так, что нечем было дышать, и ничего не было видно. Поэтому, выбрав момент, Антон обогнал «Крузеры», и наша лёгкая шустрая машинка пошустрила вперёд J.

Поездка получилась чудесной! Августовские дни коротки, выезжали мы уже в сумерках, и стемнело быстро. Фары выхватывали дорогу впереди, немногим заранее предупреждая о выбоинах, камнях и ветках. Несколько раз навстречу попадались грузовики, выруливая из-за поворотов. Я вглядывалась в темноту, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь дальше узкой полоски света, изредка косилась на спидометр и, помня наказ не отрываться, следила за тем, чтобы идущий за нами «Крузер» всегда был в поле зрения.

Холодный ночной ветер не мог добраться до лица, спрятанного за забралом шлема, зато со всей силой лупил в грудь. Антон время от времени порывался спровадить меня в машину, но я только молча качала головой (да, я вредная и упрямая! J). Чертёнок, жаждущий приключений, повизгивал от восторга.

Возле посёлка останавливаемся. Уютный прогретый автомобильный салон совсем рядом, но пока квадрик загоняют в прицеп, я почему-то продолжаю стоять на улице. Наконец, всё сделано, и мы забираемся в машину. В тепле сознание растекается, и глаза закрываются с непреодолимой силой.

Ехали мы ещё… в общем, некоторое время ещё ехали. Помню разговоры о том, что стоит остановиться на ночь в гостинице и что второй экипаж придётся на это долго уговаривать. Помню, что место Андрея за рулём занял Дима. Всё (ну, почти всё J) остальное тонуло в приятной дорожной полудрёме.

Подозреваю, что чисто астрономически где-то там и начался…

 

…11 день. Не знаю, как обстояло на самом деле, но Андрей сказал, что уговаривать на гостиницу никого не пришлось, все согласились сразу. Так что в городе Волчанске для нас, наконец, наступило тёмное время суток J.

 

Утром опять была дорога. С каждым оставленным позади километром она приближала нас к дому. Путешествие заканчивалось.

Впрочем, некоторым и от финишной точки до дома ещё предстояло добираться, кому быстрее, кому дольше, кому сразу, кому спустя время – команда собралась разношёрстная: пять городов и две страны!

Всех ждали дела. Но всё-таки всем, наверное, хотелось ненадолго остановить время, «задержаться на миг у порога, хоть чуть-чуть продолжить дорогу, хоть минуту ещё быть в пути…». А может быть, не всем. Мне хотелось. Всегда хочется. И жаль, и хорошо, что это невозможно. Потому что когда что-то заканчивается, что-то другое непременно начинается. Недаром в разговорах нашего экипажа – этак вскользь – упоминались Манарага и Народная… J

 

Финишная точка – на даче у Андрея. Разгрузка машин, некоторый разброд и шатание. Дима, внезапно появившийся в ослепительно белом костюме и шляпе J. Решения, кто, куда и с кем отправляется дальше.

Прощание. Разъезжаемся, каждый в свою сторону.

Экспедиция благополучно завершена!

______________________________________________________________________________

 

На самом деле здесь написано гораздо меньше, чем осталось в памяти. Помимо всего сказанного ещё было… ну, например забавные утренние разговоры дежурных, когда они выбирают, что бы такое спеть! J

И шоколад! Которого в конце похода осталось так много, что каждому досталось по целой плитке. (Я, наверное, с месяц потом шоколад не ела!)

И продолжение легенды Николая Юрьевича о Великом Манси, которое, так или иначе, всё-таки прозвучало, но я его, к сожалению, не запомнила.

И ненадёжные современные сапоги, которые Геннадий Семёнович и Антон чинили несколько дней кряду разными способами, но без особого эффекта.

И Димины рассказы об Израиле.

И мечты Антона о том, чтобы встретить медведя (к счастью, медведи оказались благоразумнее J).

И норвежская песня Вероники.

И многочисленные шутки, которые не упомнишь все.

И вечерние разговоры…

И ещё много, много, много… J

 

На старте я говорила, что иду в поход за чудесами, и Андрей ответил, что он не волшебник. Андрей – ты прибедняешься! Всё наше путешествие – одно большое чудо, а ведь именно ты нас всех собрал J.

 

Благодарю вас, друзья, за эти дни, за то, что вы такие, какие есть, за наши разговоры и песни, за улыбки и шутки, за помощь и поддержку и за искреннюю радость в ваших глазах!

Ничего не закончилось. Всё только начинается! ;-)

 

J J J

   
Последнее обновление ( 12.12.2013 г. )
 
След. »